Мои соседи. И добавить даже нечего…

Наш дом в Ленинграде стоял на углу Социалистической улицы и улицы Правды. Мы жили на четвёртом этаже, а на втором — Ванька с родителями. Как говорится, дружили квартирами. Я спускался к нему слушать пластинки на его аппаратуре, он поднимался ко мне — слушать мои пластинки и магнитофонные записи. Ванькина мама замечательно квасила капусту, и всякий раз, когда я приходил, передо мной появлялась целая миска. Так и сидели: хрумкали капустой и слушали музыку.

У Ванькиных родителей сначала появилась «копейка», потом «тройка» — ВАЗ-2103. По тем временам собственная машина, да ещё такая, была большой роскошью. Мы ездили, катались, фотографировались возле машины. Бывал я с ними и на даче в Лисьем Носу.

А напротив, через двор, жил Игорь со своей девушкой. Игорь был одним из известных ленинградских фарцовщиков и настоящим мажором. Знакомые финны и шведы привозили ему модную одежду, которую он перепродавал. Я и сам у него нередко одевался. Дома у Игоря творилось что-то совершенно невообразимое. Настоящий проходной двор, а точнее — бесконечный базар. В любое время толпились какие-то люди: знакомые фарцовщики, иностранцы, покупатели. Одни что-то приносили, другие уносили, кто-то покупал, кто-то продавал, деньги непрерывно переходили из рук в руки. Все разговаривали, торговались. А посреди этого сумасшедшего дома ещё и орал огромный попугай в клетке.

У Игоря была своя «пятёрка» — ВАЗ-2105. Он Иришкой наряжались в самое модное, садились в машину и мы ехали фотографироваться, например, к недавно построенной гостинице «Прибалтийская». Тогда это было место весьма престижное.

Игорь иногда приходил ко мне в гости. Сидели, выпивали, смотрели слайды на моём проекторе.

Потом Игоря посадили на несколько лет за валютные операции — владение и торговлю иностранной валютой в СССР строго преследовали. А когда он вышел, валютные операции уже разрешили. Вот такая ирония судьбы.